Перейти к содержимому

  •  

Фотография

Тёмная власть

Book

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Atarya The Red

Atarya The Red

    Разговорчивый


  • 331 сообщений
  • Раса:Nord
  • UserID:@ketrinc

Отправлено 01 Апрель 2015 - 16:53

Тёмная власть

 

Небольшое альтернативное развитие сюжета ТЕСО в форме фан-фикшена. Осторожно, в тексте спойлеры по всей главной сюжетной линии.

 

Описание:

Может быть, ты будешь первым, кто выберется из темниц Хладной Гавани. Но знаешь ли ты на самом деле, кто твой тюремщик, иль только думаешь, что знаешь?

 

Жанр: драма с элементами даркфик. Крипота, в общем :)

 

Ярые соломенные крыши охвачены синим пламенем, вихрь над ними застилает всё небо, поднимаясь над горами. Молнии прорезают тёмные низкие тучи, колышутся, сгибаясь и треща, деревья, ливень хлещет по рукам, по лицу и по земле со звонкими шлепками, но даже он не способен погасить сотворённый тёмной магией огонь и остановить тех, кто пришёл сюда с единственной целью – убивать.
Крики, и взрывы, и гром – оглушительно; кажется, мир уже должен был треснуть подобно грозовому небу – но всё продолжается. Люди бегут и в следующий же миг падают как подкошенные, сраженные кто стрелой, кто заклинанием, а кто – ударом огромного чудища. Защитники города уже лежат на земле в лужах из грязи и крови, и теперь рядом с ними оказываются старики, женщины и даже дети – дэйдра не знают жалости.
Она бежит к городу со всех ног, но ступни вязнут в грязи и наливаются тяжестью. Сигрид замечает синюю вспышку на земле; она даже не успевает испугаться, как всё застилает голубоватый огонь, и уже её собственные руки охвачены им. Она не чувствует боли, но её тянет куда-то прочь. Облик родного города дрожит, в земле вдруг разверзается огромная чёрная дыра и утягивает его целиком. Расползающийся мрак ужасающе пуст, в нём не видать ни следа былого, теперь он пожирает скалы и речку, и подбирается к Сигрид… Выплывшая из полной черноты оскалившаяся голова, большая и чудовищная, вдруг набрасывается на неё.

...Сигрид отчаянно кричит, перебирая ногами и отпихивая от себя шкуру, на которой лежала, прямо в костёр, отчего та начинает дымить. Только спустя какое-то время пленница понимает, что жуткая рогатая голова, светящаяся изнутри синим пламенем и желавшая её поглотить, привиделась ей во сне.
Она безуспешно пытается утихомирить биение сердца.

Сквозь дым, освещённый только голубым свечением айлейдского камня в воцарившейся тьме, Сигрид замечает нечто чуждое и вздрагивает.

— Пожалуйста, не надо, только не снова… – тихо шепчет она и забивается в самый дальний и тёмный угол, силясь разглядеть, что именно появилось в этой глухой темнице с шипастыми решетками.
— Успокойся. Я не причиню тебе вреда. Подойди ко мне, только не торопись, тебе пришлось нелегко.

Тёмно-фиолетовый призрак не враждебен, но серьезен и настойчив, и Сигрид следует желанию выжить: слушает этого чужака, обещающего ей свободу. А когда полупрозрачный образ растворяется в воздухе, оставляя Сигрид одну во мраке, она вдруг начинает задыхаться.

…После, выбравшись из темницы и оказавшись у первого же факела, Сигрид осматривает сбитые в кровь костяшки, локти и колени, не помня, от чего остались такие следы.

***

Высокая крепкая нордка приказывает ей вооружиться и нарекает компаньоном. Сигрид с сомнением смотрит на тронутый ржавчиной топор со щербатым лезвием: она не держала в руках оружия ни разу в жизни, как она будет защищаться? Конечно, несколько лет назад товарищ показывал ей пару огненных заклинаний рыцарей-драконов, но это было давно и успело забыться за ненадобностью...
Всё меняется, когда на пути оказываются два огненных существа, и, пока Лирис справляется с одним, ей приходится отбиваться от другого.
Сигрид приходит в себя, борясь с тошнотой, когда Лирис оттаскивает её на руках от готового взорваться атронаха. Через секунду они закрываются от летящих во все стороны осколков скелета.

— Это… я? – говорит пленница, глядя на упокоившиеся пепельные кости убитого дэйдра.
— Да, ты делаешь успехи. Только впредь берегись – некоторые из них могут ранить и после смерти. – говорит ей Лирис, указывая на мертвое существо.

Они проделывают путь к выходу. У Сигрид темнеет в глазах каждый раз, когда она поднимает топор на врага, и это всё, что она помнит после боя.

***

Ей приходится переспрашивать о каждом из пяти компаньонов и о том, что привело к Взрыву Душ – она так и не смогла пройти по дорогам отравленной памяти Пророка до конца. Темный ритуал Маннимарко заговорил с ней, и после вместо низкого уверенного голоса наставника Сигрид слышала странный, леденящий душу шёпот, перемежающийся со звоном в ушах.
Ноги сами приводят её к магу в Давонс Вотче. За небольшую плату ей помогают вспомнить магию огня и земли.
Проходит неделя, прежде, чем Сигрид снова натыкается на то, о чём ей не хотелось бы вспоминать.
Культисты Червя ловят её на равнинах Стоунфоллза, обездвижив какой-то неведомой магией. Пока Сигрид думает, что её здесь же и принесут в жертву – снова! – и прощается с белым светом, их грязный ритуал впускает в этот мир тёмный якорь. Небо заволакивает чёрными тучами, поднимается сильный ветер, взметнув в воздухе пыль и листья, и кошмар из темницы в Хладной Гавани становится явью.
Откуда-то из-за плеча слышится непривычный звук удара, и магические путы вдруг ослабевают, бросив пленницу на огромный рунный круг, начертанный на земле. Сигрид оглядывается: пятеро тёмных магов гонятся за низеньким подтянутым босмером-лучником да богато одетой данмеркой, щедро поливающей культистов жадным ярким огнём – горячим и алым, родом из этого мира.
Сигрид мысленно благодарит спасителей и, крепко сжав рукоять купленного в городе стального топорика, бросается на ближайшего же врага. Она вдруг вспоминает лица первых культистов, что отдали её в жертву Маннимарко, и внутри поднимается неукротимая волна ярости.
…Она очнётся в крови – не своей, чужой – посреди обломков якорной цепи, сияющих кучек праха испепеленных дэйдра и лавовых лужиц. У её ног будут лежать два обезображенных глубокими ранами и ожогами тела, в которых трудно будет узнать стройного босмера и высокородную данмерку.

***

Сигрид прячет лицо каждый раз, когда мимо неё проходит ординатор, и старается не ходить по городу днём. Она выдыхает в облегчении, когда Пророк снова призывает её, но, оказавшись в пещере, под взглядами его и Лирис вдруг думает, что им всё известно. И снова весь мир становится небезопасным местом.
…Её вытаскивают из Хладной Гавани, только оглушив – вырывавшуюся, лепетавшую что-то путанное, едва различимое, и пытавшуюся поджечь Кадвелла и Лирис огненным дыханием. Как только к Сигрид возвращаются чуства, ей кажется, что она смотрит на всех через мутную болотную воду. Когда вскрывается правда о том, что было с ней намедни в царстве Молага Бала, она сбегает из пещеры, не смея взглянуть своим верным компаньонам в глаза.

***

Она ищет благословений богов – её собственных и чужих – путешествуя по безопасным дорогам от Эбенгарда до Виндхельма, от Виндхельма – до Морнхолда, и не ввязываясь даже в кулачную драку. Вот только один вид черных туч на горизонте застилает глаза тёмной пеленой и стискивает горло, не давая дышать… Тогда у Сигрид остаётся всего пару мгновений, чтоб выпить пузырёк со жгучим ядом: боль отрезвляет мысли и не даёт пройти дальше ближайшей людной дороги, и самой важной задачей становится унять ломоту, а не поддаваться очередному наваждению. Вестидж проводит много времени в библиотеке столицы, ища упоминание о чём-то подобном, но из всех видов одержимостей едва ли есть такая – торжество ярости и безумия при одном только упоминании Слияния Миров. Иногда она видит пурпурное сияние откуда-то из-за плеча, но, когда оборачивается, не обнаруживает ничего похожего.

***

Телега извозчика, везущая её ночью через тихую деревню на окраине Дешаана, переворачивается, накрывая Сигрид собой, и в мгновение ока кромешную тьму вытесняют пламенные отсветы зажженного в руке заклинания. Вестидж слышит звуки боя и скрежещущие голоса дремор снаружи, дрожащая волна неестественного боевого жара пробегает по телу – и в следующий миг она одним рывком откидывает с себя тележку. Мир стремительно меркнет, и только создания из Обливиона синим огнём прожигают густую беззвёздную мглу.
…Светящийся пепел опадает со щита, и Вестидж отстранённо наблюдает за его полётом. Далёкое, едва слышное заклинательство, звучащее в её голове, еще минуту – и стихнет, сменившись обычным ночным пением сверчков. Ну а пока Сигрид быстро идёт прочь из деревни, ведомая внутренним зовом. Она вторит ему, нашёптывая призывающие рвать, крошить и жечь слова, и некому увидеть страшную, похожую на звериный оскал, улыбку на её лице. Некому бежать в испуге. Больше – некому.
Тел подвернувшихся ей под руку горожан не сосчитать.

***

Её трясёт, когда хозяин повозки рассказывает слух о резне в соседней деревне, и она просит высадить её тут же. Расплатившись с ним, Сигрид идёт лесами, укрывшись в тьме, по самым далёким от людских поселений тропкам. Уже слыша, как яд Обливионских речей подбирается к сердцу, она всё же не тянется за зельем – оно может убить её медленно и мучительно, если поблизости не окажется посторонней помощи. Чтобы прийти в себя в этой глуши, Сигрид приходится биться о скалы, костью о камень, пока не заноют кулаки и локти. Она не помнит толком и старается не вспоминать прошедшую ночь, опасаясь, что это случилось по её вине. Но подозрение маячит на краю сознания болезненной занозой. Сигрид думает, что теряет рассудок.
Она бежит в Бал Фойен, кусочек земли, окруженный горами, в надежде, что ни дэйдра, ни культистам не нужны будут высоченные гряды скал, скромные аргонианские плантации и тихий народ Сакслиил. Она молится всем богам, чтоб нападения дэйдра не оказались охотой за ней самой.

***

— Вестидж… — всё тот же пурпурный свет и затем знакомая фигура появляются в её маленькой хибарке на отшибе аргонианской деревни.
— Нет. – Сигрид делает глубокий вдох, когда перед глазами всё меркнет на мгновение.
— Ты нужна нам.
— Я не могу вам помочь. Уходите, – она отворачивается от Пророка, чувствуя, как иголками по коже готовится проклюнуться шипастая драконья броня.
— Я открою для тебя портал, ты никому не навредишь при перемещении.
— Нет! – Сигрид дышит часто и неровно, мелко дрожа. – Я не вернусь к… – ей приходится насильно сделать вдох, поскольку грудь уже свело, – нашему делу. Слишком опасно, – она бросается к наплечному мешку, дрожащими руками ищет в нём флакон спасительного зелья и мигом выпивает.
— У нас есть Лирис, Тарн и Сай Сахан. Они смогут совладать с наваждением. Без тебя нам не справиться…
— Во-о-он! – собрав остатки самообладания, кричит она Пророку из последних сил. А затем складывается, словно марионетка, падая ниц, корчась от боли и царапая ногтями утоптанную землю на полу. С её уст вместе со всхлипами слетают приказы самой себе, призывающие убивать.

Когда Вестидж, не видя ничего, бьётся в закрытую дверь своей хибары, рядом с ней из молочно-белой вспышки появляется седовласый маг в имперских одеждах.

***

В этот раз она ранит в спину Сахана и взрезает топором до кости руку Тарну. Шипя от боли, последний успевает сбить Сигрид с ног раньше, чем в её руке возникает смертельный лавовый камень. Остатки заклинания Вестиджа превращаются в огненную лужу, падение в которую отрезвляет её, и теперь уже спасать нужно её саму.
Пророк – она так и не научилась называть его иначе – настаивает на том, чтобы ей поселиться в пристанище компаньонов. Сигрид рвётся уйти куда глаза глядят.

— Мы должны найти Амулет и остановить Слияние Миров, Вестидж.
— Вы можете сделать это и без меня. От меня больше вреда, чем пользы.
— Именно ты – единственная надежда. Не только наша, но и каждого жителя Нирна.
— Есть ли в твоём пророчестве что-то о моём проклятии? Я не могу контролировать то, что происходит со мной. Оно появляется, как только на горизонте замаячат дэйдра, и сходит на нет, только когда… жажда крови утолена. И каждый раз оно длится дольше. Если это случится опять и рядом с вами – боюсь, я могу вас убить.
— Я готова принять этот риск, – молвит Лирис.
— Но я не могу его принять! – Сигрид качает головой и смотрит на Пророка умоляюще.
— Санкр Тор – древнее место, защищенное сильной магией. Нам понадобится твоя помощь, чтобы разрушить его барьеры, а мы сделаем всё, чтобы обезопасить тебя. Даю слово. – говорит Сай Сахан и склоняет голову.
— Только если это последняя общая битва.
— Так и будет, – кивает Пророк, и Вестидж остаётся в пещере до утра.

***

Под огромным якорем в Санкр Торе Сигрид теряет связь с настоящим.
Где-то в Обливионе дэйдра пытают Маннимарко, и его мучения слышны далеко за пределами Лабиринта. По сухой земле и голубоватому пеплу, мимо светящихся рек, обугленных руин городов Нирна и резных шипов, коими окована Хладная Гавань, Сигрид идёт на этот манящий крик, и бушующая внутри неё ярость укладывает под ноги толпы дэйдра, пытающихся её остановить. Сигрид хочется одного – жечь и полосовать тело некроманта, доведя до потери сознания от боли, а затем, когда он немного оправится, продолжить и держать его на краю смерти, покуда позволит вечность.

***

Взгляд Лирис невыносим. Сигрид не спрашивает: ответ и так ясен. Она опять была под властью этой жуткой одержимости.
Беглый взгляд на компаньонов — все живы. Хорошо.
Она собирает вещи и просит Пророка открыть портал.

— Прежде, чем ты покинешь нас, Вестидж, есть ещё кое-что, что должно быть сделано. Так было предписано в Древних Свитках: бездушный станет самой яркой из пяти звёзд и поведет нас к рассвету.
— Прошу тебя, Пророк…
— Это был долгий путь, и мы в шаге от его конца, – Лирис кладёт руку Сигрид на плечо. – Только выйдя на последний бой, мы сможем остановить и Слияние Миров, и то, что происходит с тобой, мой друг.

При мысли о том, что придётся отправиться в сердце Хладной Гавани, в ушах появляется знакомый вкрадчивый шепот: «Вечные мучения и страх… Вырви сердце… Убей!».

— Вы все сошли с ума? – едва слышит Сигрид голос Тарна. – Вы собрались выступить против Принца Дэйдра. Это значит смерть, с амулетом или нет. Вестидж, подойди, я скажу тебе то, что они так боятся озвучить.

Что-то ломается в ней: за борьбой с одержимостью Сигрид забыла о том, что даже аэдрической вещи нужна жертва. Жертва души.

***

Под вечнотёмным небом Обливиона не сила Амулета лишает Сигрид страха пред полчищами дэйдра. С того самого момента, когда имперский маг заживо вырывает душу из своего господина, всё для Вестиджа проваливается в черноту, и в видении ей скалится сам Молаг Бал.
Огонь Амулета начинает сопротивляться чужой и всепоглощающей ярости, но живое золото в руках Сигрид в мгновение ока превращает слуг Принца Жестокости в горстки пепла.

— Я вижу, как ты борешься. Изгони чужую силу, моё творение. Иди ко мне, прими мой дар полностью. – говорит ей Молаг Бал, и дэйдра пропадают с её пути.

Одержимая протягивает руку, дабы коснуться когтистой лапы Принца, но вдруг огонь, алый и буйный, вырывается из её ладони и обжигает Молага Бала. Сигрид издаёт крик отчаянья и падает на колени, терзаемая боем света и тьмы внутри неё.

— Ты познаешь мою месть, Меридия. И ты не сможешь её остановить, – пожираемый ослепительно ярким пламенем Принц смеётся, и его хохот сквозь треск рвущихся цепей якорей слышит Нирн.

***

О падении культа уже-не-Вестидж узнаёт от Лирис и Сая. Осознание смерти Пророка накатывает на неё холодящей новостью, и какая-то жуткая пустота поселяется внутри. Лирис говорит, что, возможно, и хорошо, что последний бой Сигрид не остался в её памяти: Молаг Бал даже не явится ей в снах.
Зато Сигрид со звонкой чёткостью помнит, какая боль пожирала её проклятое тело при возвращении в него души. И ей изо всех сил хочется это забыть.

***

Слух о появлении бесноватых ползёт от города до города. Их не могут поймать, их не могут остановить, и о том, кого в этот раз осквернил Молаг Бал, узнают только по лицу убитого стражей одержимого. Якорей больше не видать, но отголоски Слияния Миров еще звучат повсюду в Тамриэле, и это сводит бывших пленников Хладной Гавани с ума. Иногда это случается на войне, посреди боя с людьми, и проклятье расползается по Сиродиилу, заставляя оставшихся мирных жителей бежать.
Первая мысль Сигрид, когда это известие добирается до неё – отправиться куда-нибудь на самый край земли. При взгляде на бутылочку яда её посещает другая, отчаянная и безумная.

***

Сигрид приходит к королю с повинной, и её тут же берут под стражу. Она умоляет короля выслушать её, как только она окажется заперта и со связанными руками.
Йорунн является к ней с несколькими магами, держащими магический щит между ним и пленницей. Расспрашивает её, хмурит кустистые брови, смотрит недоверчиво. Сигрид рассказывает всё – от побега из Хладной Гавани и до последней встречи с Компаньонами, попросив для них помилования. Она рассматривает лицо короля до малейших деталей, дабы не провалиться в буйство снова, а когда накатывает дурнота –

останавливает рассказ и переводит дух. Йорунн понимающе кивает.

— ...Одержимые даже не помнят, что они совершают. Всё меркнет, и остаётся только слепая жестокость. Чистое желание убивать, которое не остановить с боем. Но если причинить одержимому очень сильную боль – это помогает сбить наваждение, даже если оно уже разыгралось в полную мощь. Как только в глазах начинает темнеть, я пью яд – можете найти его в моих вещах. Оружейный яд, очень горький, жгучий, после него нужно добраться до ближайшего мага-лекаря, иначе есть шанс не выжить. Но это всё-таки спасение.
— Ты пришла, чтобы рассказать нам о напасти то, чего никто не знал. Я ценю это. Мои лучшие маги займутся поиском лечения. Но выпустить тебя я, как ты понимаешь, не могу.
— Я на это и не надеялась.
— Ты будешь под усиленной стражей, но также и под моим личным присмотром. Я скажу обустроить твою камеру лучшим образом, но пока — это единственное, что можно сделать. Молись богам, чтобы лечение нашлось.
— Благодарю, мой король.

***

Тюремная камера освещается голубым светом подвешенного под потолком магического огня да рыжими бликами от небольшого очага.

«Что ж, похоже, мы прошли полный круг, Вестидж» — голос Пророка, не утративший гордой силы после долгих лет мучений в Хладной Гавани, оживает в памяти.

Теперь у Сигрид полно времени на то, чтобы вспоминать, по кусочкам собирая раздробленное проклятьем прошлое. Она размышляет о том, что имперскому трону нужен драконорождённый государь. Только так врата между Обливионом и Нирном будут закрыты, и тогда, возможно, скверна Молага Бала покинет одержимых. Когда законный Император придёт, помогать покончить с тёмной властью ему будет Амулет Королей. И кровь Дракона подскажет, как, даже если...

— Действительно ли один из вас должен умереть? — говорит Сигрид одними губами, помня даже своё отчаянье того дня. Закрыв глаза, она видит лицо Пророка.
«Чтобы миллионы других жили? Да. Не беспокойся, любой из нас с готовностью пожертвует собой».

Троим отважным соратникам не нужна была священная кровь.

Все жертвы принесены. Самое страшное отсрочено. Осталось ждать, как Пророк и Лирис ждали Сигрид в мрачнейших закутках Обливиона. Время придёт.

— О, Великий Акатош, Бог-Дракон времени, Твои дети блуждают во тьме. Они умоляют о милосердии, — шепчет Сигрид, и ей чудится, что это Пророк тенью-воспоминанием подсказывает ей молитву. — Услышь мой голос, Акатош, мне необходима Твоя мощь. Помоги заблудшим душам обрести пристанище и отмени всё сотворённое волей Молага Бала...

Полные силы слова горят на губах, тишина темницы глубокая и как будто бы ожидающая, словно пропитана чьим-то вниманием. Бог-Дракон должен услышать. Должен.

Сигрид засыпает с надеждой, что новому Императору поможет божественный Амулет... и живущая в нём ныне душа великого человека.


Сообщение отредактировал Atarya The Red: 01 Апрель 2015 - 16:57

  • Valara Atran это нравится

Исходить Тамриэль вдоль и поперёк!

Изображение

Персонажи
В гильдии:
http://forum.edel-brann.ru/index.php/topic/788-atarya-the-red-nord-dragonknight/#entry27449[/url]']Атария Рыжая, ДК, огнемаг-ДД
Негильдейские:
http://forum.edel-brann.ru/index.php/topic/987-teplo-solntca-iarost-ognia/[/url]']Джо-Марен, Темплар-хилер-ДД (Доминион)
Тэллие Сальвани, НБ-ДД, воин за Пакт в Сиродииле

Events


Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных